Экспертиза: специалисты о законопроекте о валютном регулировании и валютном контроле

pro

 

 

МасленниковМасленников Владимир Владимирович, доктор экономических наук, профессор, академик РАЕН:

«Я поддерживаю данный законопроект. Отказ от эффективного валютного регулирования был серьезной стратегической ошибкой, которая отчасти может быть объяснена бытовавшими иллюзиями о скором превращении России в мировой финансовый центр и необходимости создания условий для свободного движения капитала.

Что мы имеет фактически? Согласно данным официальной статистики: если в 1994-2005 годах отток капитала из России составлял в среднем около 13 млрд долл. США, то в 2008-2014 годахуже свыше 81 млрд долл. США. В первом полугодии 2015 года отток составил более 52 млрд долл. США. Но это только официальные данные по чистому оттоку капитала, которые не учитывают отток капитала по серым и нелегальным каналам.

Еще более интересен анализ того, каким капиталом частично замещается вывозимый из России капитал. Это портфельные инвестиции, долговые инструменты, ссуды и займы. В структуре же российских активов доминируют резервные активы, участие в капитале и паях/акциях инвестфондов, торговые кредиты и авансы. Полагаю, что комментарии излишни. В настоящее время созданы все условия для захода в Россию спекулятивного капитала и столь же быстрого его вывода вместе с заработанной прибылью из России. Это является важным фактором дестабилизации финансового рынка, высокой волатильности рубля, его зависимости от внешнего манипулирования.

Ослабление российской национальной валюты уже привело к резкому росту инфляции, что сделало труднодостижимыми амбициозные планы по таргетированию инфляции. Необходимо понимать, что в стране, столь сильно зависящей от экспорта и импорта, нельзя игнорировать фактор курса национальной валюты и отпускать его в свободное плавание в полной зависимости от непрогнозируемых цен на нефть. Это многие понимают и в Банке России, что в перспективе позволяет надеяться на некоторую корректировку валютной политики. Однако полумерами уже не обойтись, необходимо новое валютное законодательство, скоординированное с задачами инновационно-инвестиционного развития страны.

На мой взгляд, рассматриваемый законопроект хорошо сбалансирован. Он пресекает возможности для спекуляций на внутреннем валютном рынке и создает эффективный заслон на пути вывоза капитала. При этом он не препятствует операциям с валютными ценностями при совершении экспортно-импортных операций и даже снимает ряд необоснованных ограничений для валютных операций физических лиц.

К сожалению, наша страна оказалась не готова к либеральной модели валютного законодательства. И остается лишь сожалеть по этому поводу. При этом любое ужесточение регулирования эмоционально сначала воспринимается негативно, но полагаю, что другого выхода уже нет, и дальнейшее сохранение благоприятных условий для организованного вывоза капитала из России и валютных спекуляций вместо инвестиций в реальный сектор экономики лишь усугубит негативные последствия для страны и государства в целом.

В случае принятия данного закона, его успешность во многом будет зависеть от решительности и обязательности для всех при практическом исполнении».

ТолкачевТолкачев Сергей Александрович, доктор экономических наук, профессор:

«Очень важный и архинужный (подражаю классику) законопроект. Усиление валютного контроля неизбежно в ближайшей перспективе в свете развертывания финансового кризиса 2.0, о котором все увереннее говорят эксперты. Предпосылки налицо. Фондовые рынки мира перегреты до предела, финансовые пузыри намного превзошли максимальные отметки предшествующего биржевого краха 2008 года. Все чаще высказывается мнение, что мир стоит на грани финансового коллапса.

Для России, известной «тихой гаванью»,  новый финансовый шторм обернется таким масштабным оттоком капитала, что любая финансовая власть будет вынуждена по факту возвести барьеры свободной циркуляции валютных ценностей.

Но даже в нынешних предштормовых условиях Россия один из рекордсменов по оттоку капитала. Распространенный аргумент, что капитал уходит из-за плохого инвестиционного климата, из-за плохих институтов, не выдерживает критики.

Во-первых, существующие институты все эти годы создавались под диктовку и под нажимом того самого крупного бизнеса, который и выводит капитал на добрую сотню миллиардов в год. Сам этот бизнес создал такие институты, которые ему теперь якобы мешают инвестировать. Значит создавались эти институты отнюдь не под цели развития, а в других интересах. Значит, нужны другие институты для развития, одним из которых должен стать данный Закон.

Во-вторых, неустанным надеждам либеральных экономистов на ожидаемый поток иностранных инвестиций, которые должны спасти российскую экономику (модернизировать производство, дать рабочие места, да еще высокотехнологичные) в условиях уже явного затяжного кризиса отживающей технологической структуры мира не суждено сбыться. Полную конвертируемость рубля в 2006 году власти объясняли прежде всего тем, что свободное движение капитала будет способствовать иностранным инвестициям. Да, действительно, в 2006-07 гг. наблюдался кратковременный всплеск притока иноинвестиций, в основном российского по происхождению капитала из офшорных зон мировой экономики. Но то была последняя лебединая песня  всей предкризисной структуры мировой экономики. С 2009 года мы наблюдаем уверенные тенденции реиндустриализации экономик развитых стран, особенно США.  Эти страны создают условия для привлечения иноинвестиций со всего мира для кардинальной реконструкции собственной обрабатывающей промышленности на новой технологической основе. Все капиталы мира должны прийти туда, а уж пресловутый инвестиционный климат развитые страны как-нибудь создадут получше нашего.  Уж это они умеют!  Поэтому бесполезно держать открытым валютный шлагбаум – к нам никто не придет, а вот от нас уедут последние инвестиционные ресурсы.

В-третьих, противники контроля пугают падением курсов акций на наших биржах, оттоком имеющегося иностранного капитала. Но фондовый крах и так не за горами, и развивающиеся рынки пострадают от него в любом случае. А вращающийся пока на нашем фондовом рынке иностранный капитал исключительно спекулятивный. Он не намерен инвестировать «всерьез и надолго», его цель извлечение краткосрочного дохода от размаха колебаний биржевых котировок. Он последовательно разгоняет и остужает котировки, чтобы зафиксировать прибыль и вывести ее за рубеж. Пользы от таких биржевых качелей никакой, только вред. Так что пусть такой капитал вообще уходит из страны, только легче дышать будет.

Так что объективная макроэкономическая и институциональная ситуация просто требуют введения валютных ограничений, конечно, не до советского запретительного уровня, но до ощутимых барьеров на пути оттока капитала – главной болезни нашей экономики».

Колташов В.Г.Колташов Василий Георгиевич, руководитель Центра экономических исследований Института глобализации и социальных движений:

«Россия действительно сильно зависит от доллара. Но это зависимость не техническая, которую якобы можно легко разорвать. И слабость рубля тоже порождена этой зависимостью, а не тем, что доллар допускается в обращение. Мы имеем периферийную экономику, и пока с этим не будет покончено, любые ограничения на использование валюты (особенно во внешне-торговых операциях) будут обходиться бизнесом. Однако даже переходя на ограничение использование доллара, нельзя посягать на валютные счета граждан – они только номинированы в ней из-за справедливого недоверия к рублю. Экономика и рубль, вот чем нужно заняться и на что нужно пристально посмотреть уже теперь. И еще нужно помнить, что дело не в долларе, дело в нас – в том, что главный рынок для России внешний, а не внутренний, что внутренний покупатель слаб, а обрабатывающая промышленность еще слабее, и нет политики развития национального рынка. Потому предложения по валютному регулированию в стране в целом здравы и полезны, но являются дополнительными мерами к новой, не либеральной экономической политике, каковой у нас нет. А это серьезнейшая проблема, потому как не устранив причин бегства капиталов, не выйдет остановить его поток за рубеж. Рубль же обречен при этом быть слабым, сколько бы мы не переводили на него внешнюю торговлю, поскольку не бывает сильной валюты у слабой экономики».

 

contra

 

 

НигматуллинНигматуллин Тимур Рафаилович, финансовый аналитик ИХ «Финам»:

«В целом я негативно отношусь к данному законопроекту. Думаю, его принятие даже в отредактированном виде будет иметь ярко выраженные негативные макроэкономические последствия как в краткосрочной, так и в долгосрочной перспективе.

В краткосрочной перспективе введение контроля за движением капитала сразу же обрушит финансовые рынки. Инвесторы, принимая во внимание возросшие риски, будут продавать все виды активов – ценные бумаги, недвижимость и т.п., переводя их в валюту. Спровоцированная паника сама по себе приведет к усилению нынешнего экономического кризиса и дальнейшему падению уровня жизни домохозяйств. При этом, впоследствии достигнутая стабильность курса валюты будет лишь иллюзией. Как показала практика Аргентины, Венесуэлы, Белоруссии и Украины, на рынке тут же возникнет искусственный дефицит валюты, который власти никогда не смогут удовлетворить из-за ее нерыночного курса. На этом фоне возникнет черный валютный рынок со всеми вытекающими.

В долгосрочной перспективе фиксированный курс рубля в такой сырьевой экономике, как в РФ приведет, с одной стороны, к снижению конкурентоспособности российской промышленности, как это происходило все 2000-е годы. В сырьевой экономике часто возникают разного рода дисбалансы из-за изменения цен на сырье, которые может балансировать лишь плавающий курс национальной валюты. Грубо говоря, если нефть подешевела, то курс рубля должен ослабнуть, чтобы российская промышленность осталась конкурентоспособной. С другой стороны, отказ от плавающего курса приведет к росту госдолга, так как бюджет не будет получать доходов от ослабления национальной валюты. Наконец, отказ от плавающего курса похоронит планы сделать рубль резервной валютой. Напомню, что на текущий момент у рубля шансы стать резервной валютой существенно выше, чем, например, у юаня. Без плавающего курса валюты будет невозможно таргетирование инфляции, а значит – развитие наукоемких производств, нуждающихся в доступе к дешевому капиталу».

In this article